Грег бросил нежный взгляд на своих родителей. Кларк и Аманда восседали на скамье в первом ряду. Худой, царственный отец Грега, высоко подняв подбородок, смотрел прямо перед собой; вероятно, он молился о каком-нибудь знаке свыше — вплоть до удара молнии, — который привел бы в чувство его сына, пока не поздно. Мать прикладывала носовой платок к глазам под прикрытием широких полей розовой шляпы. Родители очень возражали против этого внезапного брака, напоминали Грегу, что еще год предстоит учиться в университете, да к тому же он и Николь недостаточно знают друг друга, чтобы связывать себя взаимными обязательствами на всю жизнь.

Грегори понимал, что имелась и еще одна причина. Они хотели, чтобы, окончив университет, он сразу же включился в руководство универмагом и занял полагающееся ему по праву наследования место преемника Кларка. Они опасались, как бы Николь, разделявшая его любовь к документальному кино, не потащила его за собой фиксировать события во всем мире.

У Грега и правда не было ни малейшего желания засесть на седьмом этаже в конторе отца, чтобы помогать Сэру, как все его называли, диктовать политику «Эмпориума».

Универмаг основал его дедушка — почти шестьдесят лет назад. Это была его сбывшаяся мечта, а затем — сбывшаяся мечта Кларка. И Грег в свою очередь прошел полный курс ученичества, начиная с отдела дешевых товаров в подвале и до самого верхнего этажа.

Все это было частью генерального плана, задуманного Сэром. Но Грегу совершенно не улыбалось играть вторую скрипку при своем крепком, сорокавосьмилетнем родителе. К тому же Аманда тоже с удовольствием проводила целые дни в «Эмпориуме».

Чудесные у него родители, лучших и желать невозможно. Если бы только они позволили ему жить по-своему…

Заиграл орган, две подружки невесты в платьях цвета лаванды двинулись по проходу.