— Ах, Боже мой, видно, он и правда не хочет бросать ту свою другую работу, — вздохнула Мейбл.

— Не хочет! Он не останется здесь насовсем, вы с Сэром забудьте об этом. Он ждет не дождется, когда можно будет вернуться к прежней жизни.

Лицо Мейбл затуманилось, но она промолчала.

— Давай напишем письмо Сэру, — решила Джейн. — Я все изложу черным по белому. Пусть он нас рассудит.

Мейбл кивнула:

— Пожалуй, только это нам и остается.

— Ты напечатаешь?

— Ну конечно, — заявила Мейбл с уверенным видом. — Мне это раз плюнуть.

Они перешли в маленькую комнатку за кухней. Мейбл уселась за дряхлое бюро, где стоял ее древний «ремингтон» — механическая пишущая машинка. Она начала подготовку к работе: сняла с машинки чехол, порылась в ящике и нашла чистый лист бумаги. Джейн бродила по захламленной комнате, поглядывая на Мейбл, которая заняла за машинкой исходную позицию, отточенную до полного совершенства за время работы секретаршей Сэра: спина прямая, пальцы подняты над клавишами. Даже перышко на шляпе стояло по стойке «смирно».

— Пиши: Я с огромным сожалением узнала, что Ваше самочувствие не позволило Вам выйти сегодня на работу. Мне было необходимо срочно поговорить с Вами по вопросу, связанному с методикой торговли. Вместо этого мне пришлось разговаривать с Вашим самовлюбленным, упрямым, бесчувственным…

— Сыном, — прочирикала Мейбл, выразив мысль Джейн одним словом. — Разговаривать с Вашим сыном.

Джейн отозвалась на цензуру недовольным взглядом и стала диктовать дальше:

— Как Вам, несомненно, уже известно, меня перевели в отдел дешевых товаров, находящийся в подвальном этаже. Я считаю, что существует прямая связь между этим понижением и моим разрывом с Грегом. Очевидно, он перевел меня в подвал, чтобы убрать со своей дороги. Я не знаю, рассчитывает ли он вынудить меня подать заявление об уходе или просто хочет ограничить наши контакты, заточив меня в подземелье. В любом случае я считаю несправедливым подобное наказание за наш неудачный роман.