Кевин ткнул карандашом в сторону рабочего стола Грега:

— У тебя там полна корзина входящих бумажек. Можешь сорвать на них свое дурное настроение.

Несколько часов они проработали в полном согласии. Около шести начали подумывать об обеде в своем любимом итальянском ресторанчике на углу, как вдруг заверещал телефон. Грег снял трубку, ожидая, что это будет последний на сегодня деловой звонок.

— Грайми? — Грег с тревогой оглянулся на Кевина. Джон Граймс работал в семье Бэрон еще до рождения Грега. Он почти никогда не звонил ему в офис без очень серьезной причины. — Что случилось? Папе нехорошо?

— Спокойно, малыш. У него не было нового инфаркта, — сообщил Граймс. — Но я думаю, вам следует вернуться завтра пораньше. Он прочел письмо.

— Какое письмо? — спросил окончательно сбитый с толку Грег.

— Ну… Не мне об этом говорить.

Сердце Грега тревожно забилось.

— Может быть, лучше мне заказать спецрейс?

— Да нет, я думаю, вам обоим нужно как следует выспаться перед разговором.

С минуту Грег сидел неподвижно и слушал гудки в трубке.

— В чем дело? — полюбопытствовал Кевин.

— Отец получил какое-то письмо, — ответил Грег в недоумении. — Граймс намекнул, что тут чьи-то игры, а папе нельзя волноваться.

В воскресенье с утра пораньше Грег вылетел в Миннесоту. С учетом разницы во времени и часов, проведенных в полете, было уже далеко за полдень, когда он прибыл к дому своего отца. Проезжая через поместье в своем ярко-красном стремительном «корвете» с откидным верхом, он заметил среди зелени фигуру человека в соломенной шляпе, подстригавшего кусты можжевельника. Грег помахал садовнику, а потом вдруг понял, что это сам Кларк Бэрон.