У него был красный нос и опухшие глаза; черный костюм, не глаженный со вторника, болтался на узких плечах, как на вешалке; галстук-бабочка съехал набок. Видимо, его подняли с постели, дабы приструнить ее, Джейн. Кто-то из продавцов на всякий случай вызвал босса.

Но они опоздали. Покупатели уже держали в руках рекламные брошюры о наборах Плас-Тек и надувные шарики с рекламой набора. Ниблинг может остановить показ, но он уже не сможет остановить распродажу.

И все-таки Джейн невольно съежилась, увидев выражение его лица. Оптимистка по природе, она до сих пор думала только о положительных результатах своей выходки. Теперь же ей впервые пришла мысль о возможных последствиях. Вдруг он никогда больше не доверит ей возглавлять отдел в свое отсутствие? И еще, чего доброго, понизит в должности. Может даже заставить ее, как новичка, заниматься раскладкой товаров на полках. Она пошла на риск, и ее застигли на месте преступления.

Джейн подозревала, что кто-то может пожаловаться на нее. Но она ожидала, что жалоба будет подана владельцу универмага, мистеру Кларку Бэрону. Джейн и сама собиралась вызвать Сэра, как только заработают кассовые аппараты. Она надеялась, что он спустится из своего кабинета на седьмом этаже, посмотрит ее рекламную кампанию и объявит, что именно такой встряски как раз и не хватало «Эмпориуму». И поблагодарит, что открыла ему глаза.

Но в отделе игрушек уже тридцать лет царствует Ниблинг, и сейчас он сам будет вершить суд со свойственной ему узостью и недальновидностью.

Все-таки он не сможет отмахнуться от результатов ее показа. Слух об этом зрелище с быстротой молнии обежал переполненный магазин. Все устремились в отдел игрушек и отталкивали друг друга, чтобы глянуть на детскую площадку. Многие годы такие игрушки, как замок, башенка, горка, качели и песочница, скромно продавались отдельно — через каталог, лежащий на прилавке.