Он улыбнулся, сверкнув множеством зубов:

— Я так не считаю.

— А я считаю! Я проделала большую работу…

— Вы наделали массу безобразий, — отрезал он.

— Но ведь товар продается! — возмутилась она, показывая на выстроившихся вдоль старинного деревянного прилавка людей, которые заполняли бланки заказов на игровое оборудование.

Он взглянул в ту сторону с оскорбленным видом.

— У меня нет ни сил, ни желания дожидаться здесь, пока вы будете пытаться извлечь выгоду из своего спектакля.

— Пожалуйста, вы можете уйти, — предложила она сладким голоском.

— Сначала мы поставим вопрос перед Сэром. — Тут в его тусклых глазках что-то блеснуло. — Я требую, чтобы вы немедленно пошли со мной к нему.

Вслед за Ниблингом Джейн вошла в лифт, где уже находилось несколько покупателей. «Эмпориум» отличался старомодным сервисом, включая древние лифты с лифтерами, останавливавшими кабину на каждом из шести этажей, открытых для публики, и перечислявшими названия отделов при каждой остановке.

Джейн быстро перебирала в уме варианты ответов на все мыслимые упреки. Энергия переполняла ее, когда они вступили в старинный мраморный вестибюль на верхнем, административном этаже. Несмотря на весь блеск, на архитектурное великолепие высоких потолков, резных деревянных стен и вычурных арок, на этом этаже тоже царила удушливая, затхлая атмосфера, словно в музее.

Когда секретарша впустила их в кабинет мистера Бэрона, его кожаное кресло с высокой спинкой было повернуто к окну, выходившему на одну из центральных улиц города. Створки были открыты, и весенний ветерок приносил в комнату отзвуки городского шума.

Не похоже на Сэра — впустить в свой кабинет воздух современности.

Когда кресло развернулось к ним, Джейн не смогла сдержать негодующего возгласа. Сегодня явно не ее день! Сначала у нее прямо из-под носа ускользнула настоящая золотая жила комиссионных, а теперь… он!