Сейчас, в конце сентября, листва на деревьях начинала менять цвет. Желтые и красные листья соревновались в цвете с зелеными. На одной из улиц, на которую она свернула, повинуясь импульсу, большие деревья, протянув свои ветви над дорогой, образовывали кружевную аркаду, пропускающую падающий сквозь листья свет, от чего на асфальте играли солнечные зайчики.

Она посмотрела на дорожный знак и поняла, что находится на Маунтин Вью.

Большой коричневый дом, сказал Зак, вспомнила она. Домов здесь, за две мили от города, было немного, но сквозь листву деревьев она заметила несколько строений. Коричневые, белые, синие. Коричневые, белые, синие. Какие-то находились ближе к речному заливу, другие располагались выше и шли вдоль узкой дорожки, которая служила подъездной аллеей.

Прелестное место для жизни, подумала она. И для того, чтобы растить здесь детей. Каким бы немногословным и мрачным ни был Мак Тэйлор, он прекрасно заботился о своих сыновьях.

Она уже знала, что он воспитывал их один. Нелл быстро прониклась образом жизни маленьких городов. Замечание здесь, небрежный вопрос там — и вот она обладает полной биографией семьи Тэйлоров.

Мак жил в Вашингтоне с тех пор, как его семья уехала из Тэйлорз Гроув, когда он был еще мальчишкой. Шесть лет назад он вернулся с маленькими детьми-близнецами. Его старшая сестра ходила в местный колледж и вышла замуж за парня из этого города, обосновавшись в Тэйлорз Гроув много лет назад. Все решили, что именно она побудила его вернуться и воспитывать здесь детей, когда жена ушла от него.

Бросила бедных маленьких детишек, рассказывала ей миссис Холлис, пока они покупали хлеб в магазине. Сбежала, не сказав ни слова, и с тех пор ни разу не навещала их. А молодой Макалей Тэйлор стал близнецам и отцом, и матерью.