Нелл прошла на середину сцены и взмахнула руками. Она ждала до тех пор, пока не убедилась, что глаза всех учащихся прикованы к ней, затем жестом показала, что можно начинать.

Мало что восхищало ее больше, чем песня, исполняемая детскими голосами. Она позволила звуку заполнить ее, в то же время внимательно слушая и наблюдая, пока ходила по сцене, управляя их пением. Она не могла удержаться от улыбки. Дети всецело отдавали себя пению. Исполнение песни “Санта Клаус едет в город” Брюса Спрингстина в стиле И-Стрит Бэнд очень отличалось от привычных им рождественских песен и гимнов, которые они пели год за годом, когда занимались у прежнего учителя музыки.

Нелл видела, как загорелись их глаза, когда они поймали ритм. Теперь надо направить их, подумала она, подавая знак группе поющих басом. Ритмичнее. Теперь группа поющих сопрано, высоко и ясно… И альты… Теноры… Басы…

Когда хор затих, на ее лице сверкнула одобрительная улыбка.

— Отличная работа, — похвалила она. — Теноры, приложите чуть больше усилий в следующий раз. Вы ведь не хотите, чтобы вас не было слышно из-за басов. Холли, ты снова опускаешь подбородок. Так, а теперь у нас есть время, чтобы еще раз прорепетировать “Я вернусь домой к Рождеству”. Ким?

Ким постаралась не обращать внимания на то, как быстро забилось ее сердце, и на локоть Холли, ткнувший ее в бок. Она вышла на середину сцены со своего места во втором ряду и стала перед микрофоном с таким видом, словно пришла на расстрел.

— Знаешь, ты могла бы улыбнуться, — мягко обратилась к ней Нелл. — И не забывай о дыхании. Пой, пока не почувствуешь, что перехватывает дыхание, и не забывай чувствовать слова песни. Трейси, — она подняла палец, давая знак пианистке — учащейся музыкальной школы, — которую пригласила на свои репетиции.