Но Мак более двенадцати лет жил в Вашингтоне. Прошло всего шесть лет с тех пор, как он вернулся в Тэйлорз Гроув, но не растерял чувства гордости и радости за свой город, он все так же любил холмы, деревья и силуэты гор на горизонте.

И вряд ли когда-нибудь разлюбит.

В воздухе чувствовался легкий холодок, дул достаточно сильный ветер с запада. Но морозы наступят еще не скоро, а листья на деревьях все еще были по-летнему зелеными. Хорошая погода делала его жизнь легче по двум причинам. До тех пор, пока она держится, он сможет заканчивать внешние работы на своей стройке без особых проблем. И мальчики могли играть во дворе днем и вечером.

Когда Мак открыл дверь и вошел в помещение, он на мгновение почувствовал легкий укол вины. Из-за его работы они вынуждены были находиться сегодня здесь. Наступление осени означало, что его сестра с головой нырнет в несколько общественных проектов. Он не мог просить ее еще и присматривать за близнецами. Время Ким после занятий тоже было расписано по часам, а он просто не мог вынести мысли о том, что его дети будут заперты на замок.

И все же решение проблемы устроило всех. Ким взяла детей на свое прослушивание, а он освободил сестру от поездки в школу, потому что собирался забрать детей из школы и развезти по домам.

Через несколько месяцев у Ким будут водительские права. Факт, о котором она постоянно всем напоминала. Но он сомневался, что разрешит своим сыновьям сесть в машину с шестнадцатилетней племянницей за рулем, несмотря на то, что любил и доверял ей.

"Ты слишком нянчишься с ними”, - Мак округлил глаза, когда голос сестры вдруг зазвучал в его голове. — Ты не можешь всегда быть для них матерью и отцом, Мак. Если ты не заинтересован в поисках жены, тогда тебе придется научиться предоставлять им хоть немного свободы”.

Черта-с два, подумал Мак.

Подойдя к аудитории, он услышал звуки песни, исполняемой детскими голосами. Тонкая гармония. Хорошее, эмоциональное звучание, которое заставило его улыбнуться, даже прежде чем он узнал мелодию. Рождественский гимн. Было странно услышать его сейчас, когда по его спине стекали струйки пота после тяжелого трудового дня.