— Как много ты знаешь! — воскликнула мисс Дру.

— Совсем не так уж много, — откровенно признался Арчер, снова блеснув зубами. — Вот мистер Йорк действительно знает много, что бы ты о нем ни думала. А у меня просто цепкий ум, и, повертевшись почти два года около сэра Роберта, я, естественно, начал разбираться в его увлечениях.

— Неужели тебе нравится годами вертеться около опытного филателиста? — невинно осведомилась мисс Дру.

— Значит, тебя интересуют мои основные принципы?

— О, дорогой, я не хотела…

— Хотела, и не думай это отрицать. Тебе незачем извиняться — это абсолютно естественное любопытство, и я очень рад, что в Йорк-Сквере есть хоть что-то нормальное. Два года назад я и в самом деле хотел получать деньги за то, чтобы вертеться рядом с кем-нибудь, кто что-то знает. Я ведь один из вечных школяров. После колледжа продолжил образование, получил степень магистра и стал работать над докторской диссертацией.

— Я этого не знала, — промолвила девушка.

— А я это и не афишировал, так как не получил докторской степени и вряд ли когда-нибудь получу. Мне хотелось стать доктором философии, но, слава богу, до меня добралась армия.

— Слава богу? — переспросила девушка, так как он произнес эти слова без гнева и иронии.

— По двум причинам, — отозвался Том Арчер. — Во-первых, старая шутка о хирургах, которых сажают управлять танком, так и осталась шуткой. В наши дни армия тратит немало сил, чтобы определить, на что ты способен. Но им не понадобилось много времени, чтобы в отношении меня вынести вердикт: бесполезен. — Он усмехнулся. — Сугубо академическое прошлое, философский склад ума, который нельзя использовать ни в службе информации, ни в разведке. Если бы не армия, я никогда этого не узнал бы и продолжал бы грызть гранит науки всю оставшуюся жизнь.

— А вторая причина?

— Армия научила меня, как поступать человеку с квалификацией «бесполезен». Делай, что тебе говорят, не более и не менее того, никогда не лезь на рожон, и армия позаботится о тебе, не позволив вступить в контакт с реальностью. А что хорошо для армии, — продолжал философ Арчер, — то подходит и для всей жизни. Вечный студент, получающий степень за степенью, может отлично прожить в мире иллюзий.