- Скоро придет мама.

- Не думаю. Она сейчас говорит по телефону с каким-то родственником Пола и вся ушла в обсуждение подготовки к приему гостей. Беседа у них весьма оживленная. - Айзек прошелся по кухне и нашел себе разделочную доску и острый нож. - Давай помогу.

Тереза взглянула на него.

- Раз ты настаиваешь, то режь лук, он в кладовке. - Хорошо бы, у него слезы потекли, подумала она. Неужели нельзя оставить ее в покое?

Отвернувшись, Тереза продолжила неторопливо и усердно крошить морковь, стараясь делать ломтики потоньше.

Радио замолчало - песня закончилась. В тот самый миг, когда раздались вступительные аккорды следующей - "Я настроен на любовь", рука Терезы автоматически щелкнула выключателем. В наступившей гулкой тишине она услышала, как нож Айзека ритмично стучит по разделочной доске. Тереза обернулась. Айзек резал лук со скоростью и сноровкой шеф-повара.

- Господи, Айзек, где ты научился так резать лук?

Он одарил ее невинным взглядом.

- А что?

- Я думала, ты учился на горного инженера, а не на повара.

Айзек сбросил мелко порезанный лук в миску и взял стручок перца. Подбросив его на ладони, он внимательно посмотрел на гладкую ярко-красную поверхность плода.

- За последние девять лет во мне обнаружилась уйма скрытых талантов.

Волна жгучей ревности нахлынула на Терезу, и она непроизвольно закрыла глаза, - ревности за те годы, которые Айзек прожил без нее. Что он делал все это время?

А какое ей, собственно, дело?

- Я бы сказал, что и ты многому научилась, добавил Айзек, с усмешкой глядя на маленькую кучку нарезанной моркови, - но не в области кулинарии.

- Нахал! - заорала Тереза. - Появляешься там, где тебя не ждут, да еще критикуешь мои кулинарные способности! Ты, видно, всему успел научиться, кроме деликатности!

Айзек ловко увернулся от запущенной в него морковки. В этот момент в кухню вошла Розалии.