Она сердито взглянула на Айзека. В его темных глазах светилась насмешка.

- Нет, конечно, - тут же ответила Тереза. В голову пришла безумная мысль продемонстрировать Айзеку элегантный наряд из шелка и кружев, который она купила специально к свадьбе. От этого щеки снова покрылись румянцем. Сердце колотилось с бешеной скоростью.

- А привычка у тебя сохранилась. - Голос Айзека прервал ее опасные мысли.

- Какая привычка?

Он дотронулся до ее руки, крутившей прядь волос, и тихо произнес:

- Ты все еще теребишь волосы, когда нервничаешь.

Она отдернула руку. Близость Айзека и то, как он посмотрел на эту прядь волос, кружили Терезе голову. Айзек пропустил ее локон между пальцами.

- Чистое золото, - прошептал он. - Помнишь, как я грозился отрезать тебе волосы, если ты будешь продолжать их теребить?

- Ты так и сделал. - Тереза тоже перешла на шепот. - Тогда мне было шестнадцать. Они отрастали потом целую вечность.

- Да, я так и сделал. - Между ними оставалось всего несколько дюймов. Он снова посмотрел на ее волосы, потом вдруг нахмурился и резко убрал руку.

- Пожалуй, пойду спать, - сказала она. Господи, теперь никакой чай не поможет расслабиться.

- Я был очень удивлен, когда увидел, что моя комната осталась в прежнем виде. Был уверен, что Розалин переменит всю обстановку.

В ответ Тереза только пожала плечами, размышляя, мог ли Айзек догадаться, что именно она попросила мать ничего не трогать в его комнате. Тереза понимала - это глупо, но в ней жила надежда, что, сохранив в неприкосновенности комнату, ей неким образом удастся сохранить и любовь Айзека.

Итак, комната осталась в прежнем виде. Дубовый стол стоял у окна, а на подоконнике были разложены окаменелости древних морских животных. Сохранились даже коллекции морских звезд и морских ежей.