Начинается!

Тереза старалась убедить себя, что нужно всего лишь войти в дом и поприветствовать давнего друга семьи. Но ей было бы легче окунуться в реку, кишащую крокодилами, или попасть в кабинет зубного врача.

Дрожа от волнения, Тереза последовала за матерью в дом. Молча они миновали сиявшую чистотой кухню и устланный коврами холл.

Внезапно Тереза услышала голос Айзека, знакомый, глубокий, раскатистый. Ее сердце болезненно сжалось, но, сделав еще несколько шагов, Тереза с удивлением поняла, что на нее вдруг снизошло спокойствие, как будто кровь в жилах вдруг превратилась в жгучий подогретый мед.

Можно подумать, что она приняла успокоительное. Тереза оказалась в состоянии бросить сумку на столик и подойти к двери с такой же легкостью, как в те времена, когда была беззаботной девчонкой.

Возможно, так же чувствует себя муха, попав в паутину, подумалось ей. Возможно, люди, идущие на эшафот, испытывают это странное спокойствие в последние минуты жизни...

Вся ее тревога исчезла при звуке голоса Айзека, и сейчас Тереза была просто-напросто довольна, нет - переполнена радостью от предстоящей встречи со своим названым братом.

Тереза нашла его взглядом. Айзек стоял, прислонившись к перилам, и пятна солнечного света, падавшие на него, подчеркивали то высокий лоб, то угловатые очертания фигуры, над которой будто бы потрудился вдохновенный, но ужасно нетерпеливый скульптор. Только линии чувственных губ были четкими и плавными.

Волосы у него отросли. Черные и вьющиеся, они доходили до плеч и делали его похожим на цыгана или на лихого пирата. От Айзек исходило всегда неуловимое ощущение опасности, которое привлекало ее.

Конечно, не могло быть и речи о каких-то сравнениях, но Терезе сразу пришло в голову, что едва ли можно найти человека, столь непохожего на Пола.