"Если вы собираетесь сломать ногу или даже обе, хотя на их месте может оказаться и голова, валяйте, мисс Марианна. Это ваше дело! Видите ли, я недавно где-то услышал интересную поговорку: "Ты можешь взять все, что пожелаешь, - сказал, показывая человеку все радости земные, Господь, - но потом не забудь заплатить!.."

- И.., ты поехала на Огненной Птице?

- Нет, конечно! Но я навсегда запомнила слова старого Добса, в справедливости которых неоднократно убеждалась. И я пришла к мысли, что ребенок является ценой, которую я должна заплатить за право любить и жить рядом с тобой. О, могу тебе признаться: вскоре после его рождения я сгорала от желания просить князя отдать его мне. И до такой степени, что я даже думала увезти его без разрешения, но это было бы несправедливо, жестоко, поскольку именно князь хотел его, а я отказывалась... Малыш является единственной надеждой, единственным счастьем сознательно принесенной в жертву жизни...

- И ты не страдала из-за него?

- Я уже страдаю. Но я стараюсь думать, что я погубила его, что он не живет больше. И затем, - добавила она с внезапной горячностью, - у меня будут другие от тебя! Они будут настолько же мои, как и твои, и я знаю, что, когда буду носить твоего первого сына, моя боль утихнет. Теперь люби меня! Мы слишком много говорили, слишком много думали. Забудем все, что не является нами!.. Я люблю тебя... Ты никогда не узнаешь, как я люблю тебя...

- Марианна! Любовь моя! Буйная и храбрая головушка!..

Но слова умерли на их слившихся воедино губах, и в тесной комнате слышались только вздохи, страстные вскрики и нежные стоны удовлетворенной женщины...

На следующее утро, когда станционный смотритель и кучер с помощью Гракха, Язона и Крэга втащили кибитку на паром, чтобы переправиться через Кодыму, все заметили, что щеку парижанина украшают свежие царапины и вид у него необыкновенно мрачный.