Охваченная странным предчувствием, Марианна нахмурила брови.

— Эта феодальная лачуга? И это тот замок, куда я должна отправиться?

— Этот и никакой другой. Что вы об этом думаете?

Вместо ответа Марианна встала и взяла лежавшие на столе перчатки.

— Там вполне может быть западня вроде той, в которую я уже попадала. Припомните обстоятельства нашей первой встречи, дорогой Аркадиус… и ласки, изведанные в лапах Фаншон — Королевской Лилии в каменоломнях Шайо. Идемте, прошу вас, приведите лошадей. Мы сейчас же отправимся осмотреть это любопытное любовное гнездышко… Конечно, желательно, чтобы я ошибалась…

Но на самом деле она не особенно хотела этого, ибо, когда прошла радость первых минут, она от самого Парижа находилась в странном состоянии духа. На протяжении всей дороги, в любом случае приближавшей ее к возлюбленному, Марианна не могла избавиться от сомнений и беспокойства, возможно, из-за того, что пресловутое письмо было написано не «его» рукой и место свидания находилось прямо на пути эрцгерцогини. Правда, последнее обстоятельство стало известно, когда в Суассоне она услышала, что предусмотренная протоколом встреча императорской пары состоится двадцать восьмого в Понтарше, в каких-нибудь двух с половиной лье от Суассона по Компьенской дороге и совсем недалеко от Брена. Прошедшей ночью у Наполеона было достаточно времени подготовиться к встрече с ее свитой.

В данный момент сама мысль о действии помогала ей выбраться из бездны нерешительности и волн тревоги, в которых она пребывала вот уже неделю. Пока Аркадиус пошел за лошадьми, она вытащила из-за пояса благоразумно захваченный из Парижа пистолет. Это был один из тех, что ей подарил сам Наполеон, зная ее умение владеть оружием. Она хладнокровно проверила заряд. Если Фаншон — Королевская Лилия, шевалье де Брюслар или кто-нибудь из их мрачных приспешников ждет ее за старыми стенами Ляфоли, будет чем поприветствовать…