Карета остановилась у парадной двери. Оливер подбежал как раз вовремя, чтобы открыть бабушке дверцу.

— Какой приятный сюрприз, — пробормотала бабушка. — Я рада, что ты не растерял хорошие манеры, не то, что некоторые шалопаи твоего возраста.

В другое время Оливер нашел бы что ответить. Они с бабушкой постоянно пикировались и подшучивали друг над другом, но сегодня страх не давал ему покоя.

— Мама сердита на отца, — сообщил он, предлагая бабушке руку, чтобы проводить в дом. Оливер старался говорить негромко — прислуге незачем это слышать, и без того все болтают об отцовской неверности.

— Ну, это не ново, — сухо отозвалась бабушка.

— На сей раз все иначе. Она в бешенстве. Мы с ней поссорились, она верхом поскакала к охотничьему домику.

— Наверное, ищет его.

— Этого я и боюсь. Ты же знаешь, ему нравится ее дразнить. Если он там, она может сделать что угодно.

— Вот и отлично. — Бабушка хитро улыбнулась. — Пусть разнесет в пыль этот проклятый домик, тогда Льюису некуда будет водить своих шлюшек.

— Черт тебя побери, бабушка! Я ведь серьезно! — Старая дама неодобрительно приподняла бровь, заставив внука извиниться за грубое выражение. — Прости, бабушка, но сегодня все не так, как обычно. Ты должна поехать за ней, поговорить с ней, успокоить. Пойми, это важно! Меня она не станет слушать.

Старая дама прищурилась.

— Ты все мне рассказал? Оливер покраснел.

— Конечно, все.

— Не смей лгать своей бабушке! Из-за чего вы поссорились?

Разве он мог рассказать ей о таком?! Одна мысль о случившемся заставляла его морщиться от стыда.

— Это не имеет значения. Просто поверь, что ты ей сейчас очень нужна.