Он подошел ближе. Теперь Полли впервые ясно увидела его лицо.

На короткое мгновение она замерла в испуге.

Он выглядел каким-то постаревшим и усталым. На высокой скуле появился неровный шрам, идущий от уголка глаза.

Боже, воскликнула Полли про себя и нервно проглотила слюну. Вдруг он решит, что я сочла его отталкивающим и поэтому отворачиваюсь.

Острая жалость пронзила ее. Полли перевела дыхание, собираясь с силами, чтобы противостоять приливу сочувствия, которого Сандро не заслужил.

Пусть думает, что хочет, приказала она себе. Он сам избрал свой жизненный путь и, каким бы богатым и влиятельным ни стал, заплатил, похоже, за свое преуспевание слишком высокую цену. А ей посчастливилось исчезнуть и скрыть от него свои душевные раны. Вот и все, что еще можно тут сказать?

Она отвернулась от Сандро.

— Я не понимаю. — Слабый голос Полли дрожал. — Что я здесь делаю? Что… произошло?

Ответила ей графиня:

— Вы упали в обморок, синьорина. Прямо у ног моего племянника.

— Вашего племянника? — бездумно повторила Полли.

Ее сознание отказывалось воспринимать слова старой графини. Она тряхнула головой и тут же пожалела об этом, боль отдалась в висках.

— Это, наверное, какая-то шутка?

Графиня высокомерно вскинула голову.

— Не понимаю вас, синьорина. Уверяю вас, никаких шуток. Сандро — сын моего покойного кузена. Кстати сказать, единственный сын.

— Нет, — прошептала Полли. — Этого не может быть. Это невозможно.

— Я не привыкла к тому, чтобы в моих словах сомневались, синьорина Ферфакс. — Графиня говорила очень холодно. Затем она замолчала и протянула Полли стакан воды. — Но вы сейчас не в себе, так что придется быть к вам снисходительной. Пожалуйста, выпейте это. Сейчас я закажу закуски. Вам станет лучше, если вы что-нибудь съедите.

— Спасибо, ничего не нужно.