На этот раз наступила очередь Беатрис выйти из себя.

— Глупых мечтаний?! Ричи, меня признают! Я точно это знаю. Мистер Флеминг проявил интерес к моему творчеству и через неделю-другую собирается навестить мою мастерскую!

— Мистер Флеминг? Не слышал о таком.

— Ричи, — вздохнула Беатрис, — любому человеку, имеющему хоть малейшее отношение к миру искусства, это имя знакомо с пеленок. Мистер Флеминг — гуру и благодетель всех творцов современности.

— Конечно-конечно, милая. И этот гуру обратил на тебя свой ласковый взор…

— Не будь пошлым, Ричард Холден. — Беатрис назвала брата полным именем, следовательно, она не на шутку рассердилась. — Мистеру Флемингу за семьдесят и, кроме того, он очень порядочный джентльмен.

Ричард промолчал. Неловкая пауза затянулась. Наконец Беатрис продолжила:

— Я и в самом деле поступила несколько неосмотрительно, бросив все дела и…

— Да уж!

— Дай мне сказать! — воскликнула Беатрис. — Так вот, я признаю, что не имела права волновать тебя. Мой вылет в Великобританию, наверное, показался тебе очередной сумасбродной выходкой, но это не так. У меня не было иного выхода.

Ричард молчал, давая ей возможность выговориться. Беатрис помедлила, раздумывая, стоит ли полностью воссоздавать все события или лучше ограничиться констатацией главного факта. Остановившись на последнем, она уверенно произнесла:

— Ричи, я купила на лондонском аукционе Миро. За сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Я счастлива.

— Что-о-о?! — взревел ее брат на другом конце провода. — Сколько ты отдала за мазню этого Мибо, Мило, Мино… Как его там?

— Сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, — спокойным и ровным голосом повторила Беатрис. Разговаривать с любимым братом на повышенных тонах не входило в ее планы.

— Извини, дорогая, но откуда у тебя такие деньги?