Не целясь, он выстрелил четыре раза подряд, и тут же понял, что ни в кого не попал. Почему-то, вспомнил, вдруг, как когда-то, мальчишкой, играл во дворе в милиционеров-преступников. Но только тогда пистолет у него в руке был игрушечный, и, играя, Эдик любил быть бесстрашным оперативником. Именно оперативником восьмилетний Эдик мечтал стать, когда вырастет.

...Он закрыл глаза на секунду, потом снова открыл их. Почему никто не стреляет? Почему так тихо? Ладонь вспотела, рукоятка пистолета была мокрая. Эдик слегка привстал, и тут же получил пулю. Он упал. Пистолет отлетел куда-то в темноту... Конец.

Эдик, лежа на земле, видел, как из подъезда появилось несколько человек. Двое в штатском, держа стволы наготове, вышли из кустов. Эдик терял сознание. Глаза смыкались, все вокруг таяло.

И тут, он увидел лицо человека, которого сразу узнал. Воронов. Эдик видел его всего однажды, но хорошо запомнил. Не мог не запомнить. Воронов шагнул вперед. Глаза его сейчас были страшными. Страшнее, чем пистолет в руке. Он приставил дуло к носу Эдика.

- Сейчас ты сдохнешь. - Сказал он тихо. - Знаешь, почему? Знаешь, почему сдохнешь? - Голос у Воронова звучал неровно. Эдик видел, как дергается пистолетное дуло. - Знаешь?..

Зам начальника туапсинского угро придавил ствол к щеке Эдика и тут же нажал курок. Кровь брызнула на его брюки.

- Одно ухо. - Сказал Воронов. - Сейчас будет второе.

Эдик тяжело моргнул. Он не сводил глаз с дула. Зам начальника угро придавил дуло к другой его щеке. Еще один выстрел. Эдик уронил голову. Воронов сунул пистолет ему между ног. И только тут понял, что враг его не дышит. Он остановился. Прислушался... Эдик не дышал. Он был мертв.