Робин едва не поперхнулась утренним кофе – так сильно задрожала ее рука, когда взгляд упал на газету, со страницы которой смотрела улыбающаяся физиономия Реймонда Мертона.

С той самой минуты, как они встретились у Спенсеров, все пошло наперекосяк. Начать с того, что во втором часу ночи Робин обнаружила, что ее фургон не заводится. Бросив взгляд в сторону дома, она убедилась, что он уже погружен в темноту. При сложившихся обстоятельствах беспокоить и без того растревоженную чету ей не хотелось. К тому же, рассудила молодая женщина, если у Гилберта есть хоть капля здравого смысла, то в эту самую минуту он должен заниматься с женой любовью, и прерывать их было бы совсем не к месту.

Пытаться связаться с гаражом было уже поздно, такси по этому фешенебельному кварталу не ездили, а отыскать телефонную будку оказалось непросто. Вдобавок, когда Робин вышла из кабинки, начался настоящий ливень, словно разверзлись хляби небесные.

Усталая, промокшая и злая, она добралась домой лишь в половине третьего утра. А в девять, открыв утреннюю газету, первым делом наткнулась на улыбающуюся физиономию Реймонда Мертона.

Только этого не хватало! Да еще в такое время, когда единственный раз за день Робин позволяла себе расслабиться.

По утрам она сначала отправлялась на утреннюю пробежку, а на обратном пути забирала газету и покупала в своей любимой булочной свежие рогалики. Зарабатывая на жизнь готовкой для других, Робин всегда не прочь была попробовать чужую стряпню, тем более если была возможность насладиться ею в тишине своего дома. А рогалики от Жозе, щедро намазанные маслом, просто таяли во рту.

Но только не сегодняшним утром. Робин едва успела откусить первый кусок, как тут же потеряла аппетит. И все из-за Реймонда Мертона. Только что она легко бежала по дорожке, стройная, в шортах и свитере, с волосами, стянутыми черной лентой, и убеждала себя, что никогда больше не увидит этого человека. Насколько она знала, за последние три года Реймонд бывал в Англии только наездами, и то, что он снял квартиру на три месяца, вовсе не означало, что его пребывание здесь затянется. Завершив дела с Гилбертом Спенсером, причем, разумеется, в свою пользу, он, само собой разумеется, вернется в Америку. И надо надеяться, там и останется.