Начиная собственное дело, Робин взяла за правило никогда не сближаться с клиентами. Она работала у них по найму, и претендовать на что-то большее было бы непростительной ошибкой. Однако прошедшим вечером все складывалось по-другому. Теренс необходимо было с кем-нибудь поделиться, и она выбрала Робин своей наперсницей, возможно, потому, что увидела в ней деликатного человека и поверила, что все сказанное останется между ними.

Робин действительно была не болтлива, а кроме того, ей просто некому было рассказывать секреты своих клиентов. Друзей она потеряла уже давно и собственную личную жизнь охраняла не менее ревностно, чем проблемы людей, на которых работала.

Три года назад жизнь Робин драматическим образом изменилась, но упорный труд помог ей встать на ноги, и со временем она обрела душевное равновесие.

Ее дело процветало, и это позволяло ей снимать квартиру: просторную, с натертыми паркетными полами, разбросанными повсюду ковриками и старинной мебелью. Редкие часы отдыха она проводила, слушая любимые пластинки из обширной коллекции или за чтением книг, которые занимали целую стену. Все это принадлежало ей, и только ей одной.

Однако встреча в доме Спенсеров нарушила не только душевный покой Робин, но, как только что выяснилось, и спокойную атмосферу ее квартиры.

Поэтому, как бы симпатична ни была ей Теренс, она твердо решила не поддаваться эмоциям.

В час ночи Робин, смертельно усталая, наконец добралась до своей квартиры. Обед, как всегда, прошел прекрасно, но она не чувствовала удовлетворения, потому что все время помнила о звонках Реймонда Мертона.

А, может, у меня просто начинается мания преследования? – спрашивала себя она. Не похоже, чтобы такой мужчина, как он, мог гоняться за женщинами, работающими по найму. С другой стороны, он сам сказал, что попытается дозвониться позже.

Робин боялась этого звонка и ждала его. Ей хотелось спать. Но как тут заснешь? Ее бесили приставания Реймонда Мертона, но собственная реакция на него злила еще больше. Хватит жить в вечном страхе! – попыталась образумить себя она. В конце концов, это мой дом, мое личное жизненное пространство, и всяким Реймондам здесь не место.