Робин не смогла сдержать усмешку. Она знала, что это и была бабушка Синтии – титулованная особа, родственными связями с которой та весьма дорожила. Однако старушке было далеко за семьдесят, и она почти ничего уже не слышала, так что разгадать замысел хозяйки не представляло особого труда: поскольку Реймонду пришлось выбирать между глухой старушкой и молодой красоткой, большую часть вечера Синтия могла рассчитывать на его исключительное внимание.

Не считая тех десяти минут, что он провел на кухне со мной, мысленно добавила Робин.

– В таком случае вы хорошо скрываете свою неприязнь, – сухо отозвалась она.

– Вам прекрасно известно, почему я принял приглашение Гилберта и Теренс, – парировал Реймонд. – А что до сегодняшнего обеда, хотите, объясню, как я там оказался? – Его темные брови вызывающе взлетели вверх.

Вспомнив утренний звонок Синтии по поводу двух дополнительных гостей, Робин вдруг поняла, что ей совсем не хочется выслушивать его объяснения.

– Уже поздно, мистер Мертон. – Она выпрямилась и вставила ключи в зажигание, давая понять, что собирается тронуться с места. – Я бы очень хотела поскорее попасть домой, – многозначительно добавила она.

– Хорошо, – кивнул Реймонд. – А где вы живете?

Робин сердито покосилась на него:

– Разумеется, в Лондоне.

– Это большой город, – усмехнулся Реймонд. – Что ж, полагаю, ваша квартира находится рядом с каким-нибудь парком – вы ведь бегаете, – задумчиво произнес он.

Ты не узнаешь от меня адрес, как бы ни старался, мысленно ответила Робин. Свой покой она охраняла так же свирепо, как львица – свое логово, а квартира была ее единственным убежищем.

– Вы просто неуловимы, – прервал затянувшееся молчание Реймонд. – Никто из тех, с кем я разговаривал, понятия не имеет, где вы живете. Клиенты связываются с вами по телефону, счета оплачиваются через почтовый абонемент, на фургоне нет никакой рекламы… – Он покачал головой. – К чему такая таинственность?