Разумеется, ничего этого рассказывать Реймонду она не собиралась и теперь жалела, что у нее вырвалась фраза «три года назад». Именно тогда умерла его жена.

– Я была занята, – нарочито небрежно ответила Робин, старательно избегая взгляда аквамариновых глаз. – Но мне всегда хотелось иметь свое дело.

А не жить в тени другого человека, постоянно твердя ему, какой он замечательный, какой преуспевающий и какой… лжец! – мысленно закончила она.

– Что ж, теперь оно у тебя есть, – спокойно заметил Реймонд. – Все оказалось именно таким, как ты ожидала?

Робин никогда не рассчитывала, что работа станет для нее развлечением. Она искала свободы и независимости, и собственное дело давало ей это. Теперь она ни перед кем не отчитывалась!

– В жизни есть нечто большее, чем успех, Робин, – продолжал Реймонд, не получив ответа.

– Например? – с горьким вызовом спросила она, подумав, что, поскольку сам он преуспевает, не ему судить.

Он пожал плечами.

– Любовь, например.

Робин презрительно рассмеялась.

– Не понимаю, как ты можешь так говорить! Ведь твой брак был больше похож на войну!

– Да, с Алекс я не был счастлив, – поджав губы, признался Реймонд. – Но какое-то время мне казалось, что я нашел идеальную жену… которая вскоре испарилась, исчезла прямо у меня на глазах. – Он с болью посмотрел на Робин через стол. – С тех пор я не мог смотреть ни на одну женщину, потому что в каждой из них видел ту, чей образ был словно выжжен в моем мозгу. Так продолжалось долго… но шесть дней назад все изменилось.

– И что же произошло?.. О нет, Рей! – горько воскликнула Робин, не сразу сообразив, что он говорит об их первой встрече. – Неужели умение заговаривать женщине зубы всегда срабатывает? – ядовито поинтересовалась она.