Но Лизи также знала, что ее мать хочет только хорошего, она предана своим дочерям и боялась, что они неудачно выйдут замуж, и была напутана, что не выйдут вообще. Она изо всех сил старалась хорошо одеть и накормить своих дочерей на маленькую пенсию отца и представить их обществу, чтобы они не казались обедневшими дворянами. И Джорджи тоже это знала. Джорджи заговорила твердым голосом:

— Никто не заметит моего отсутствия, мама. Глупо думать иначе. И, учитывая папину пенсию и тот факт, что Анна точно выйдет замуж первой, принимая во внимание доступные средства для приданого, я сомневаюсь, что найду партию лучше, чем мясник или кузнец.

Лизи ахнула от дерзости Джорджи и быстро скрыла улыбку. У Лидии не нашлось слов.

Отец кашлянул в кулак, пытаясь скрыть улыбку. Лидия расплакалась.

— Я всю жизнь посвятила тому, чтобы найти тебе и твоей сестре мужей! А сейчас ты отказываешься ехать в «Адар»! И говоришь о замужестве, — ее передернуло, — с мужчиной из низшего слоя, общества! Джорджина Мей!

Рыдая, она выбежала из столовой.

Повисло молчание.

У Джорджи был немного виноватый вид.

Отец укоризненно взглянул на нее.

— Оставляю вас двоих разбираться с этим, — сказал он сестрам. И добавил Джорджи: — Я знаю, что ты сделаешь то, что нужно.

Он вышел из комнаты.

Джорджи вздохнула и посмотрела на Лизи покорно и мрачно:

— Ты знаешь, как я ненавижу эти сборища. Думала, смогу избежать хоть этого.

Лизи подошла к любимой старшей сестре:

— Разве не ты мне как-то сказала, дорогая, что брак служит определенной социальной цели?