Ход ее мыслей изменился. Ей сказали, что на прошлый бал Тайрел нарядился арабским шейхом. Интересно, в каком костюме он придет завтра.

— Что ж, я и не надеялась, что мне удастся отделаться от бала, — проговорила Джорджи.

Лизи посмотрела на нее:

— Тебе нравится мой костюм?

Джорджи моргнула. Затем лукаво рассмеялась:

— Знаешь, многие женщины умерли бы за твою фигуру, Лизи.

— Что это значит? — с жаром спросила Лизи, зная, что стройная сестра намекает на ее пышные формы.

— У мамы будет удар, когда она увидит тебя в этом костюме, — весело захихикала Джорджи, а потом взяла ее за руку. — Ты выглядишь в нем чудесно.

Лизи надеялась, что Джорджи говорит правду. Она напомнила себе, что Тайрел не посмотрит в ее сторону. Ни разу. Но если это все-таки произойдет, она не хотела выглядеть как корова. Она молилась, чтобы он не посмотрел в ее сторону и не подумал, какое жалкое зрелище она являет собой.

— Может быть, ты скажешь мне, из-за чего краснеешь? — смеясь, поинтересовалась Джорджи.

— Мне жарко, — резко ответила Лизи, поднимаясь. — Я не краснею.

Джорджи подпрыгнула:

— Если ты думаешь, что меня можно одурачить, то ошибаешься! Я знаю, что ты как на иголках, потому что это твой первый бал в «Адаре».

Она улыбнулась.

— Я не влюблена. Уже нет, — настаивала Лизи.

— Конечно нет. Я хочу сказать, ты не смотрела влюбленным взглядом на Тайрела де Уоренна часами напролет на Дне святого Патрика. О нет. Ты не начинаешь внимательно слушать и не краснеешь каждый раз, когда его имя упоминается в разговоре. Ты не смотришь из окна кареты так, словно приклеена к нему, когда мы проезжаем «Адар»! Конечно же эта глупая влюбленность наивной школьницы в прошлом!

Лизи обхватила себя руками, молча признавая правоту слов Джорджи. Джорджи обняла ее: