Лизи в ужасе отпрыгнула на обочину, чтобы уйти с дороги.

— Поворачивай! — внезапно закричал один из джентльменов. — Ормонд, поворачивай!

Но карета стремительно приближалась. В ужасе, Лизи увидела белки лошадиных глаз, их раздутые розовые ноздри. Она приготовилась бежать — но вместо этого упала.

Упала на четвереньки в уличную грязь.

Грязь и камни посыпались ей на спину. Лизи удалось повернуться и увидеть подкованные копыта и железные колеса в опасной близости от нее. Ее сердце замерло от страха, она знала, что сейчас умрет, но все же пыталась отползти от приближающейся кареты. Внезапно ее подхватили сильные руки.

Лизи оттащили на безопасное расстояние на обочину, как раз когда карета проехала мимо.

Лизи не могла пошевелиться. Ее сердце билось так сильно и так быстро, что она думала, будто ее легкие взорвутся. Она закрыла глаза, потрясенная от шока.

Сильные руки все еще держали ее. Лизи заморгала. Она лежала на обочине, щекой упершись в камень, ее лицо было на уровне колен мужчины, так как он присел на корточки рядом с ней. Она осознала происходящее. Она только что избежала смерти. Этот незнакомец спас ее!

— Не двигайтесь.

Лизи с трудом слышала того, кто спас ей жизнь. Ей все еще было тяжело дышать, так как сердце продолжало бешено биться. Ей действительно было больно, и казалось, будто ей выкрутили руки.

— Мисс? Вы можете говорить?

К Лизи вернулся рассудок. Нет, этого не может быть! Голос джентльмена был невероятно знаком — тембр глубокий и сильный, и в то же время странно мягкий и успокаивающий. Лизи подслушивала Тайрела де Уоренна на каждом Дне святого Патрика, к тому же слушала его выступление перед горожанами на нескольких политических мероприятиях.

Дрожа от недоверия, она попыталась сесть. Он тут же помог ей, и она взглянула на него.

Голубые глаза, такие темные, что казались черными, встретились с ее взглядом. Ее сердце подскочило от недоверия, а затем бешено забилось от волнения.