Лизи с трудом вернула самообладание. Она была так расстроена, что не могла ясно соображать. Он знает, что она безумно любит его? Она отвела взгляд, умирая от смущения.
— Я бы поймал этих хулиганов и ткнул бы каждого лицом в грязь, — вдруг сказал Тайрел.
Он достал из кармана кипенно-белый батистовый носовой платок и протянул ей.
— Вы… знаете их?
Он посмотрел на нее:
— Да, я имел несчастье познакомиться с каждым из них. Это лорды Перри и О'Доннел, сэр Рэдмонд, Пол Кэрри и Джек Ормонд. Кучка бездельников из высшего общества.
— Не нужно преследовать их из-за меня, — кое-как выдавила она. Смена темы заставила ее почувствовать себя легче. — Я уверена, все произошло случайно.
Лизи наконец-то поняла, как неопрятна. Грязь была везде: на юбке, корсете, перчатках и лице. Это только усилило ее смятение.
— Вы защищаете их? Они чуть не убили вас!
Она посмотрела на него снизу вверх, подавленная своей неопрятностью, забыв про льняной платок, протянутый ей.
— Конечно, им не следовало ехать по городу так быстро, но все произошло случайно.
Сейчас ей хотелось заплакать. Почему все произошло именно так? Почему он встретил ее сегодня, а не завтра на балу, когда она была бы в своем нарядном костюме девы Мэриан?
— Пока еще рано прощать их, — произнес он. — Я думаю, они должны увидеть, какую ошибку совершили. Но сначала я хочу, чтобы вы оказались дома. — Он легко улыбнулся ей: — Могу я проводить вас домой?
Его слова поразили ее. Если бы они разговаривали при других обстоятельствах, Лизи подумала бы, что он ухаживает за ней. Она была в смятении. Одна ее часть больше всего на свете хотела продолжить знакомство, а другая — убежать. Оказавшись одна, она сможет представить себе эту встречу так, как хочет. Но сейчас должна мыслить разумно. Если он проводит ее до Рейвен-Холла, мама выйдет и задушит ее в своих объятиях. И вероятно, настоит на том, чтобы Тайрел остался на чашечку чая. И, как истинный джентльмен, он согласится. Это будет неловко и унизительно, особенно если мама начнет намекать на то, что у нее есть три незамужние молодые дочери.