Папа сжал ее руку.

— Моя маленькая девочка превратилась в красивую женщину, — с гордостью сказал он.

Но его глаза были красны и полны слез.

Лизи решила не спорить с ним, по крайней мере не сегодня вечером, когда они поднимались по ступенькам «Адара».

— Мама, я думаю, тот факт, что Лизи сегодня одета по последней моде, — всего лишь один шаг в правильном направлении, — сказала Джорджи. — Но ей всего шестнадцать. Не возлагай слишком много надежд на ее первый выход в свет.

Лизи молча согласилась с ней. Но в волнении Лидия продолжила:

— Я говорила, что все сыновья графа в резиденции, включая одного из его пасынков, младшего, Шона О'Нила? Хотя я понятия не имею, где может быть его старший брат, капитан О'Нил. — Лидия лукаво улыбнулась. — Лизи, он молодой, не намного старше тебя.

— Думаю, ты уже несколько раз говорила это, — отозвался отец. — Послушай, Джорджи права. Оставь Лизи в покое, пока не довела ее до удара.

Отец был настроен решительно, его рука крепко сжимала руку жены. Затем он улыбнулся ей, когда они вошли в огромный центральный холл с каменным полом и высоким потолком. Эта часть особняка, как было известно Лизи, существовала много веков назад, и полы остались неизменными с того времени.

— Я говорил тебе, как ты сегодня красива? — спросил он тише.

Лидия улыбнулась:

— А вы, сэр, — завидный сопровождающий. Должна признать, что ты мне очень нравишься в парике.

Отец был также одет в стиле георгианского периода, во фрак, чулки и длинный кудрявый парик.

Лизи поняла, что остановилась у двери. Ее семья сейчас проходила через прихожую в направлении гостиной, которая была такой же огромной, как весь их дом. Она коснулась белой маски, закрывавшей ее глаза, но оставляющей открытой нижнюю часть лица. Ее мутило от волнения.