Лизи улыбнулась, поняв, что витает в облаках, и ущипнула себя. Даже если она пойдет на бал в костюме девы Мэриан — «Робин Гуд» был одним из ее любимых произведений, — Тайрел не заметит. Да она и не хотела, чтобы он ее замечал. Не хотела, чтобы он смотрел на нее с полным отсутствием интереса, как это делали ухажеры ее сестры Анны. Она будет стоять у стены с другими девушками без кавалеров и наблюдать, как он флиртует и танцует. Затем, когда вернется домой в свою постель, она будет вспоминать каждый его жест и взгляд, каждое слово и даже прикосновение.

Он внезапно остановил лошадь, обнял Лизи за талию, его дыхание было близко у ее щеки…

Пульс Лизи участился, и ее тело пронзило странное томление, которое она едва понимала.

— Лизи? — прервал ее размышления папа.

Она закусила губу, широко раскрыла глаза и странно улыбнулась ему.

— Я хочу… — начала она импульсивно и замолчала.

— Чего ты хочешь, моя дорогая?

Она была более близка с отцом, чем с матерью, возможно, потому, что он тоже любил читать и мечтать. В холодные дождливые дни их можно было найти в гостиной, сидящими в креслах у камина и погруженными в свои книги.

— Я хочу быть такой же красивой, как Анна, — прошептала она. — Хотя бы один раз… только завтра вечером.

Его глаза округлились.

— Но ты такая хорошенькая! — воскликнул он. — У тебя самые необыкновенные серые глаза!

Лизи мягко улыбнулась ему, зная, что он больше не скажет комплиментов. А затем она услышала, как мама сбегает по ступенькам и зовет ее:

— Лизи!

Лизи и папа обменялись взглядами, понимая причину резкого тона матери. Что-то было не так, и она хотела, чтобы Лизи это исправила. Лизи ненавидела конфликты и очень часто исполняла роль миротворца в семье. Сейчас она встала, точно зная, что случилось.