В шестнадцать лет он уже был шести футов ростом, но еще по-детски угловат и худ и, как большинство подростков в этом неуклюжем возрасте, вырастал из курток и штанов быстрее, чем их успевали шить. Основную надежду он возлагал на нос, который как-то незаметно превратился из пуговки в довольно внушительных размеров «клюв», стерев за одну ночь сходство с матерью.

— Ты уверена, что сможешь узнать его после стольких лет? — спросил Джонатон.

— Его шкуру я смогу узнать даже на кожевенной фабрике, — с горечью ответила Мойра.

— В любом случае, мы можем опознать его по пальцу — у него нет фаланги на левом мизинце, — добавил Джонатон.

Мойра была уверена, что эта примета ей не понадобится. Лицо Лайонела Марча врезалось в память, преследовало ее в кошмарных снах. Он вторгся в простую бесхитростную жизнь семьи Тревизик, принеся с собой беду. Что могла найти в нем мать? Как могла питать чувства к этому дьяволу во плоти? Как ему удалось за какие-нибудь шесть недель уговорить ее выйти за него замуж — после смерти отца едва прошел год? Если бы она, Мойра, была дома… Но мать оставалась одна, всему виной одиночество. Никто в округе ничего не знал о Марче. Он выдавал себя за состоятельного землевладельца из Корнуолла, модно одевался, разъезжал в шикарной карете. Все говорило о деньгах. Родственники предупреждали миссис Тревизик, что нужно соблюдать осторожность, но она не обращала внимания. Очертя голову вышла замуж за человека, которого почти не знала, и через три месяца сошла в могилу.

Мойра не удивилась бы, если б узнала, что негодяй убил ее, но на первый взгляд казалось, что по крайней мере в этом Марч невиновен. Он находился в Лондоне по делам, когда мать упала с лошади. Только после похорон семья Тревизик узнала о размере его претензий на наследство. Отец оставил их имение Ильм в полном порядке, свободным от долгов и еще десять тысяч фунтов для Мойры впридачу. Приданное исчезло, имение было заложено за пятнадцать тысяч фунтов. После похорон Марч сказал поверенному в делах семьи, что должен съездить на несколько дней в Лондон, чтобы уладить финансовый вопрос со своим деловым партнером.