Сара подхватила подсказку:

– О да! Мрамор имеет очаровательный сероватый оттенок. И еще они нашли очаровательные растения. Они так очаровательно смотрятся в...

Каллиопа отключилась от очаровательного голоска Сары, которая могла часами поддерживать беспредметный разговор. Она увидела, что Энджелфорд заскучал, и порадовалась, что две болтушки на весь вечер зажмут его в углу.

Леди Симпсон и леди Киллрой отошли в сторону, явно что-то замышляя. Они сдвинули головы, и леди Симпсон, как всегда безразличная к тому, что ее слышит Каллиопа, сказала:

– В этом сезоне Энджелфорд часто выезжает в свет. Последнюю неделю его что-то не видно, и я, было решила, что он опять исчез, но его сегодняшнее появление – многообещающий знак.

– Вы полагаете, он на рынке? Все возможно, хотя мамаши еще не унюхали его. Если бы у меня была дочь на выданье, я бы приготовилась к битве.

– Он один из самых созревших фруктов в Англии, но Киллрой считает, что этот человек никогда не женится, – сказала леди Киллрой.

Леди Симпсон со щелчком раскрыла веер.

– Все этим кончают.

– Да, но Энджелфорд – другое дело. Он не гоняется за дамами из общества, хотя я знаю многих, которые были бы рады подцепить его.

– Он большой любитель девушек.

– Да ведь какой мужчина их не любит!

– И все же некоторые больше прочих.

– Вы не думаете, что он кончит тем же, чем кончил виконт Солсбери?

– Полагаете, любовница вскружит ему голову? Я склонна думать, что Энджелфорд скорее похож на герцога Кента: все бросит, если его призовет долг.

Виконт Солсбери. По спине Каллиопы пробежала дрожь. Старые сплетницы никогда не уставали говорить о мужчинах, которые отказывались жениться на подобающих леди, а были рабски преданы любовнице. По их высочайшему мнению, это являлось преступлением против общества.

Каллиопа подавила бурю чувств, вызванную их словами, и снова оглядела собрание. Все то же, что и каждый вечер: дебютантки в белых платьях с миной невинности; скудно одетые вдовы и замужние женщины в платьях всех цветов радуги бесстыдно флиртуют с первым встречным; гоголем расхаживают денди, разодетые еще ярче; вездесущие повесы волочатся за каждой юбкой. Все они сливаются в танцевальном зале, и их хореографические упражнения нескончаемо повторяются в такт оркестру и общественному ритму.