Лэм всего на миг остановил свой взгляд на неожиданном госте и вдруг издал приветственный клич, глядя куда-то за спину Дорис. Полуобернувшись, она увидела на террасе долговязую фигуру. К ним спешил ее пасынок, всего на два года старше самой Дорис.
Молодые люди принялись обмениваться такими темпераментными похлопываниями по спинам и плечам, что нетрудно было расшифровать всю степень близости их отношений. Эти жесты красноречиво свидетельствовали: наша дружба длится с незапамятных времен, почти всю жизнь, становясь все глубже и глубже с каждым прожитым днем.
Настала и ее очередь получить свою долю теплых чувств от Патрика Ленокса – так звали пасынка. Он одарил «мамочку» сердечным поцелуем, который пришелся куда-то в район левого уха, затем отстранил Дорис на длину вытянутых рук и воскликнул:
– Решила откормить себя на досуге? – Вопрос прозвучал так комично, между бровей залегла трагическая складка, а очки сползли на нос. Кончики губ Дорис дрогнули – она не смогла сдержать улыбку.
Отношения их по линии «мама – сын» складывались не совсем просто: давала себя знать столь незначительная разница в возрасте. Они скорее походили на приятелей-сверстников. Не раз она получала искреннее удовольствие от дурачеств, которые позволял себе этот сверхдлинноногий юноша. Их дружба стала логическим следствием ее брака, и это обстоятельство она ценила очень высоко.
Патрик имел все основания обидеться на нее: девушка, с которой он был знаком чуть ли не всю жизнь, без предупреждения вышла замуж за его отца. Но, хотя он и не одобрил этот союз и позицию свою менять не собирался, она знала, что в любой трудной ситуации может рассчитывать на его твердое плечо.
– У меня слишком интенсивный обмен веществ… вот и приходится… – в тон ему ответила Дорис, притворно вздыхая.
Она была стройна, и все, что должно быть у женщины выпуклым, таким и было. В общем, в обтягивающем купальнике она выглядела куда как соблазнительно.
– Э, да ты мокрая… – констатировал Патрик, заметив следы на своем темном, почти таком же официальном, как у незнакомца, костюме. Хотя костюм этот был помят, а галстук, как обычно, сбился на сторону, Дорис подавила в себе привычное желание поправить галстук и терпеливо ждала, когда юноша продолжит монолог.