- И все же в подобных торжествах имеется и приятная сторона, возразил Узоров. - Где ещё можно увидеть столько прекрасных дам?

- Я уже вышел из того возраста, когда принято волочиться за дамами.

- Что за вздор! Сорок лет - самый расцветный возраст для такого мужчины, как ты: с титулом, богатством и положением. К тому же, ты уже пять лет как овдовел. Пора бы подумать если не о хорошей партии, то хотя бы о прелестной любовнице.

- Благодарю за совет.

В этот момент восторженно прозвучал голос хозяйки:

- О, княгиня! Как я рада вас видеть!

Взоры всех присутствующих обратились на вновь пришедшую особу, которую госпожа Пилевская назвала "княгиней". Утонченная и изящная дама лет тридцати - тридцати пяти, одетая по последней моде, подошла к госпоже Пилевской и приветственно наклонила голову.

- La mien cher!2 - не убирая своего сияющего восторга, сказала госпожа Пилевская. - Как всегда ослепительна, очаровательна и элегантна! Какая честь для меня видеть вас на своем рауте!

Марианна Пилевская была слишком щедра на всевозможные похвалы и лестные отзывы, которые порой бывали неуместны, лживы и вызывали раздражение. Но на сей раз её похвалы как никогда соответствовали действительности. Княгиня, действительно, была ослепительна, очаровательна и элегантна. Княгиня принадлежала к числу тех женщин, которые очень бережливо и заботливо относятся к своей внешности. Причем подобная бережливость и заботливость исходит не столько из желания нравиться, сколько из правил соблюдения чистоты, порядка, здорового образа жизни, привитых ещё с детства и усовершенствованных с годами. Таким женщинам удается обмануть время и замедлить ненавистный процесс увядания. А если при этом природа одарила их красотой, то эта красота к тридцати - тридцати пяти годам приобретает особую выразительность и оформленность.