– Прости. Прости меня... Моргон... Тебе очень больно?

Тут Тристан подскочила к братьям и, вне себя от ярости, опрокинула на них ведро молока.

Кеннон Мастер уселся на ступеньку крыльца, закрыл лицо руками и неожиданно для всех разразился рыданиями. Элиард посмотрел на свою перепачканную, разорванную рубаху.

– Ну вот, гляди, что ты наделал, – сказал он для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. – Моргон? Гляди...

– Ты мой розовый куст помял, – кипя от ярости, прошипела Тристан. – И полюбуйся, что ты с Моргоном сотворил – да еще при всех.

Она уселась рядом с Моргоном на мокрую землю. Лицо ее выражало заботу. Она вытерла лицо лежащего брата своим фартуком, провела по его щекам тонкими пальцами, Моргон открыл глаза, испуганно мигнул. С его ресниц капало молоко.

Элиард встал, помялся и опустился на корточки.

– Моргон, мне очень, очень жаль. Но не надейся отвертеться от ответа на мой вопрос.

Моргон осторожно пошевелил рукой, потом дотронулся до своих губ.

– Что ты говоришь? – хрипло спросил он. – Какой вопрос?

– Не важно, – успокоила его Тристан. – Едва ли из-за этого стоит скандалить.

– Что это? – спросил Моргон, поднося руку к мокрому лицу.

– Молоко.

– Прости, – еще раз повторил Элиард и положил руку на плечо брата.

Моргон покачал головой:

– Оставьте меня. Дайте просто полежать немного. Зачем ты меня так ударил? Сначала ты обвиняешь меня муть ли не в убийстве, потом бьешь и обливаешь молоком.– Моргон провел языком по губам. – Оно кислое. Кислое молоко. Ты всего меня облил кислым молоком...

– Это я, – быстро сказала Тристан. – Это я облила. Это для свиней молоко было... А ты зашвырнул Элиарда прямо в мой розовый куст. – Она снова тронула губы Моргона кончиком фартука. – Как тебе только не стыдно...

– Да что же я такого сделал? – непонимающе спросил Моргон.

Элиард тяжело вздохнул:

– Ты заставил меня выйти из себя, когда говорил со мной неподобающим образом. Ты увиливал, как мог, но я понял одну вещь. Прошлой весной ты получил корону неизвестно откуда. Ты сказал, что, если бы ты разгадывал загадки так же скверно, как я, тебя бы сейчас здесь не было. Почему? Я хочу знать – почему?