– Лады, я согласен. Даю тебе два дня на выяснение причин. Делай что хочешь, но найди или товар, или тех беспредельщиков, у которых он находится.

– Конечно, – воодушевился Колтаков, – за два дня мы точно что-нибудь нароем. Встретимся послезавтра, здесь же, в это же время.

– Не надо здесь встречаться, – ответил Клим, покачав головой. – Я вас сам найду, можете не беспокоиться на этот счет. И не вздумайте рвать когти. В этом случае Мансур вас из-под земли достанет, и тогда вы пожалеете, что на свет родились.

Клим отвернулся от стоящих перед ним Колтакова и Жарова и, сделав несколько шагов, сел в «Мерседес». Следом за ним, кивнув головой охране, отправился и Мансур. «Мерседес» и джип один за другим уехали с площадки.

– Ты им веришь? – спросил Мансур, как только «Мерседес», в котором они ехали, покинул место встречи.

– Я никому не верю, – ответил Клим.

Он вынул из кармана плаща миниатюрную металлическую коробочку и, раскрыв ее, насыпал на тыльную сторону ладони две дорожки белого порошка. Вдохнув в себя кокаин, он закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Несколько секунд он молчал, потом медленно поднял отяжелевшие веки:

– А этим я не верю в первую очередь. Кожей чувствую, что здесь играют нечисто.

– Клим! – в запале проговорил Мансур. – Эти два сопляка нас на такие бабки выставили. Ты зачем их отпустил?

– А я их и не отпустил, – ответил Клим.

Потапов вышел из лифта и, подойдя к металлической двери, окрашенной бежевой краской, нажал кнопку звонка. Через минуту раздались негромкие шаги. Маленькая точка света в середине дверного «глазка» на секунду погасла, потом снова загорелась, после чего дверной замок щелкнул и дверь открылась.

На пороге стояла Юля, в пестром шелковом халатике. Черные пышные волосы были распущены по плечам. На ногах – теплые пушистые тапочки.

Увидев такое домашнее и уютное создание, Потапов улыбнулся и произнес: