– Всем на землю! – заорал он. – Милиция!

Юра Пастухов был парнем неробкого десятка. В свои двадцать пять лет он, закончив военное училище, успел три года отслужить в армии. В другой ситуации он обязательно воспользовался бы и имевшимся у него помповым ружьем четырнадцатого калибра, и приемами рукопашного боя, которыми он владел неплохо.

Но тут он растерялся. Не испугался, а именно растерялся. Его смутили отнюдь не многочисленные вооруженные автоматчики, а этот крик, раскрытое удостоверение, а также то, что на формах была пришита эмблема с надписью «ОМОН».

Пока он размышлял, какого черта милиции от них понадобилось, подбежавшие к нему автоматчики несколькими ударами свалили его наземь и разоружили. Через несколько секунд на земле лежали его напарник Сергей Лещенко и шофер «Скании».

Все, что происходило дальше, убедило Пастухова в том, что это обыкновенный гоп-стоп. В переулке, где остановилась «Скания», появилась еще одна машина, на сей раз грузовой тентованный «КамАЗ». Еще через несколько минут Пастухов увидел, как из «Скании» в «КамАЗ» стали перегружаться коробки с товаром. В качестве грузчиков использовались те же автоматчики, за исключением двух, которые стерегли пленников, держа их под прицелом.

– Лежать! – послышалось над головой Юрия, и тяжелый армейский ботинок въехал ему под ребра. – Рожей вниз, тебе было сказано!

Это был тот самый бандит, который показывал Пастухову удостоверение и который, видимо, был главный в этой шайке.

Юрий, скривившись от боли, ткнулся лицом в руки. Похоже, бандит нервничал, так как погрузка не укладывалась в сроки, которые он наметил, хотя шестеро его подручных трудились в поте лица.

Наконец, когда коробки были переложены из «Скании» в «КамАЗ», к главарю подошел один из его подчиненных и доложил:

– Все, готово, можно сваливать. Что будем с этими делать? – он кивнул на лежащую на земле троицу пленников.