Малик медленно опустил голову.

– Да, – признал он. – Связь человека с родиной очень сильна, ведь это еще и связь с нашими предками и историей.

Соррель захотелось пнуть ножку его письменного стола, чтобы он не выражался столь высокопарно, но не посмела.

Такое ощущение, что ему лет сто, не меньше! Правда, его слова не лишены смысла и идут от самого сердца.

Понятия «родина» и «корни» имели огромное значение для Малика, и вполне естественно, что он понял ее стремление.

В конце концов, он не виноват, что я мечтаю о нем и представляю, как счастливы мы могли бы быть…

– Соррель?

Девушка вздрогнула от неожиданности.

– Да, Малик?

– Скажи, что ты собираешься делать в Англии?

Попытаюсь начать новую жизнь. Буду заниматься тем, что делала бы любая другая в моем возрасте. Не исключено, даже смогу полюбить другого мужчину.

– Найду работу.

– Работу? Какую работу? – скептически воскликнул он.

– Я много чего умею делать, – ответила Соррель.

– Неужели? – Малик откинулся на спинку стула и уставился на нее. – Например?

– Я хороший организатор.

– Надо признать, это так, – сказал шейх. После окончания университета Соррель стала контролировать действия всех служб дворца. Ни один прием на высоком уровне не обходился без нее – она была прекрасным координатором.

– Также я хорошо разбираюсь в дипломатии.

Малик прекрасно видел, куда она клонит, но он понимал: Соррель слишком ранима и невинна для того, чтобы вот так взять и очертя голову броситься в самостоятельную жизнь, уехав в, по сути, незнакомую ей страну.

– Если ты думаешь, что запросто найдешь себе работу, ты ошибаешься. Тем не менее, я могу поговорить о тебе с некоторыми людьми. Возможно, ты смогла бы пожить в какой-нибудь семье.

– Семье?

– Почему бы и нет? Девочки часто так поступают.

Девочки. Не женщины. С нее было довольно.