– От них устаешь, – подсказал я.

– Вот-вот, именно, устаешь.

Он повернулся ко мне и улыбнулся.

– Я вот все думаю, – проговорил я, – а стоит ли искать какие-то там великие причины, на целую жизнь, чтобы быть довольным. Ведь достаточно, чтобы сошлась вместе какая-нибудь там пара-тройка пустяковых условий, да и в любом случае можно…

Он повернулся ко мне и снова улыбнулся.

– Что и говорить, пустяковые условия – дело нужное, – согласился он. – Да только быть довольным жизнью – этого мало. Время от времени нам хочется чего-то побольше, разве не так?

– Это чего же еще?

– Да счастья, вот чего. А любовь, она к этому очень даже располагает, так или нет?

– Не знаю, – ответил я.

– Как бы не так, очень даже знаешь. Я не ответил.

– Съезди-ка ты в Рокку, – повторил он. – Если приедешь в субботу, я буду там. Можем вместе заняться подводной рыбалкой.

Больше мы не говорили о себе. Добрались до Ластры и теперь уже надолго покинули долину Арно.

– Еще четырнадцать километров, – сообщил он. Он опустил ветровое стекло, и ветер со всей силой ударил мне прямо в лицо.

– Ах, как хорошо, – проговорил я.

– Как проедешь Ластру, всегда так, сам не знаю почему.

Из-за ветра казалось, будто мы стали ехать куда быстрее. Теперь мы почти не разговаривали – чтобы услышать друг друга, пришлось бы поднять ветровое стекло, но ветерок был так приятен, что никому из нас это и в голову не приходило. Время от времени он громко, стараясь перекричать шум ветра, объявлял:

– Еще полчаса, еще минут двадцать, еще четверть часа, и ты увидишь.

Он имел в виду город. Но с тем же успехом он мог говорить и о чем-то другом, уж не знаю, о каком-таком счастье. Мне было так хорошо сидеть подле него, с этим обдувающим лицо прохладным ветерком, что я охотно остался бы здесь еще на целый час. Но он настолько горел желанием побыстрей показать мне, как мы будем въезжать в город, что заразил и меня. Так что очень скоро и мне тоже не терпелось добраться до Флоренции.