- Есть, а что?

- Застрелись.

- Почему?

- Чем так жить, лучше застрелиться.

- Но я люблю свою жизнь.

- Потому что ты не знаешь, как плохо ты живешь..."

Шел текст сценария, но Феликсу казалось, что это про него.

Он повернулся к Нине и сказал:

- Если ты не уйдешь, то ты пожалеешь.

- Не пожалею.

Нина смотрела прямо и бесстрашно.

Он ее обнял. И умер. И долго приходил в себя после отсутствия.

Нина тоже молчала.

- О чем ты думаешь? - спросил Феликс. Он ожидал каких-то главных слов. Но Нина сказала:

- Ты меня убьешь.

- Не убью. Говори.

- Я придумала, чем надо закончить сцену. Они должны отдаться друг другу. У нас он уходит. А это не правда.

- Но офицер другой человек, - возразил Феликс.

- Так в этом все и дело.

Феликс поднялся и отошел к монтажному столу. Нина тоже поднялась, они начали отматывать пленку. Включились в работу, не замечая того, что они голые.

Работа была впереди любви. Вернее, так: работа входила в любовь. Это было состояние наполненности до краев, когда больше не умещается ничего.

- Надо переснять сцену, - подсказала Нина.

- Вызываем на завтра артистов, - распорядился Феликс, вправляя рубашку в джинсы.

Он одевался и понимал: они спасли фильм. Во всяком случае, сильно улучшили. Какое счастье...

***

Настало лето. Нина ушла в отпуск и уехала с отцом на дачу. У них была своя дача на морском побережье.

Фильм входил в заключительную стадию. Шла перезапись.

Феликс устал. Ему хотелось отдохнуть от Нины, от студии, от тяжелого груза раздвоенности. Ему хотелось вернуть душу в семью, уделить время сыну.

Он рано приходил домой, ложился спать. Потом шел гулять с сыном и собакой. Все было замечательно. Но не хватало кислорода, как на большой высоте. Покой и красота, но дышать нечем.

Однажды утром Феликс встал и начал собирать рюкзак.