Феликсу показалось, что еще пять минут, и на него наденут наручники.

- Я знаю, что вы женаты и у вас сын, - коротко и ясно проговорил прокурор.

Феликс молчал. Все было правдой.

- Я не хочу, чтобы моя дочь путалась с женатым Человеком.

Феликс молчал. Он бы тоже не хотел, будь он на месте прокурора.

- Я не возражаю, если вы войдете в нашу семью. Я вам помогу. У вас будет зеленая улица.

Феликс не понял, что такое зеленая улица. Поднял глаза.

- Я вас не покупаю. - объяснил прокурор. - Просто я больше всего в жизни люблю мою дочь.

- Я тоже люблю вашу дочь, - отозвался Феликс. И это было единственное, что он сказал.

Его любовь к Нине была совершенно другой, чем к Маше. Машу он любил сверху вниз, снисходя. А Нину - снизу вверх, возвышаясь.

Вечером они сидели у моря. Феликс сказал:

- Опомнись. Я - одесская фарца.

- Нет... - тихо ответила Нина.

- Если хочешь, я разведусь и мы поженимся...

Нина заплакала, от счастья и от стыда за свое счастье. Феликс тоже заплакал от торжественности минуты.

Но вдруг вспомнил про капитана.

- А где капитан? - спросил он.

- В дальнем плаванье.

- В каком смысле?

- В прямом. Он же капитан.

- А он вернется?

- А нам-то что?

- Пусть возвращается. Или тонет. Это уже его судьба, которая не имеет к нам никакого отношения. Все прошлое должно быть отринуто. Начинается новая жизнь, как новое кино со своим сценарием.

***

Феликс приехал в Одессу и, прежде чем явиться домой, завернул на базар, купил разной еды. Все же он ехал домой.

Когда открыл дверь и вошел - увидел Машу, лежащую посреди комнаты, совершенно пьяную.

Его не было десять дней, и все эти десять дней она пила и не ходила на работу. Ребенок топтался вокруг матери и не знал, что ему делать. Все это время он питался хлебом и водой. Как в тюрьме.