— Вы не слишком разочарованы? — спросила она, — Только коровам нужно вымя, — ответил Робин.

Он притянул ее к себе и нежно поцеловал обе груди. Ничего подобного с Амандой еще не случалось. Она обхватила его голову руками и задрожала…

В эту первую ночь Робин взял ее молча и нежно. Потом, когда они отдыхали, он спросил:

— Хочешь быть моей подружкой?

Вместо ответа Аманда еще сильнее прижалась к нему. Он отодвинулся, и его ярко-голубые глаза испытующе посмотрели на нее. Губы Робина улыбались, но взгляд оставался серьезным.

— Никаких связей, обещаний, вопросов ни с одной, ни с другой стороны. Согласна?

Она молча кивнула, и он снова овладел ею со странной смесью страсти и нежности. Когда они лежали, удовлетворенные и измученные, Аманда бросила взгляд на часы. Три часа утра! Она выскользнула из постели. Робин приподнялся и схватил ее за запястье.

— Куда ты?

— Домой.

Он сжал ей запястье так грубо, что она вскрикнула.

— Когда ты спишь со мной, то остаешься здесь на всю ночь. Поняла?

— Но мне нужно возвратиться. Я в вечернем платье!

Он молча отпустил ее, встал, начал одеваться.

Они пошли к Аманде, и он снова любил ее. И когда она засыпала в его объятиях, то чувствовала себя настолько счастливой, что жалела всех женщин мира, потому что они не знали Робина Стоуна.

С тех пор прошло три месяца, и даже Слаггер, ее сиамский кот, так привык к Робину, что спал, свернувшись клубочком у его ног.

Робин зарабатывал немного, и чтобы было на что жить в конце месяца, часто ездил по выходным читать лекции.

Аманда обожала слушать его рассуждения и, безуспешно пытаясь понять разницу между республиканцами и демократами, могла часами сидеть в «Лансере», пока Робин говорил о политике с Джерри Моссом. Джерри жил в Гринвиче и работал в агентстве, занимающемся рекламой продукции фирмы «Алвэйзо». Благодаря дружбе Робина и Джерри Аманда стала рекламировать товары фирмы.