– Боюсь, это невозможно.

Представитель закона зло пнул ногой ствол облетевшего дерева.

– Чего вы добиваетесь, Соверин? – спросил я, когда глава общины отошел от ворот. – Их придется впустить.

– Нельзя делать этого так скоро, – ответил он. Франсуаз приподняла брови, глядя на меня. Риети не заметил этого, а даже если бы увидел, то не смог бы понять.

– Не так скоро, – повторил я, глядя ему вслед. – Почему людям так нравится все откладывать?

– Они надеются, что умрут к тому времени, – процедила девушка.

Помощник шерифа стоял по другую сторону ворот, а Айвен Петсков, по привычке горбатясь, делал вид, что считает собственные пальцы, а не караулит вход.

– Добрый день, шериф, – произнес я, подходя. Джипа уже не было – напарник моего собеседника уехал на нем в город, вне всякого сомнения, за ордером на обыск.

– Поганый день, – сказал помощник шерифа и не удержался от улыбки. – Вы там были внутри – скажите, какого дьявола они пытаются скрыть?

– Ничего, – ответил я.

Айвен рассматривал свои пальцы, пытаясь решить, куда лучше их засунуть – в нос или в рот.

– Там нет абсолютно ничего важного, и именно это они хотят утаить. В первую очередь – от себя.

– Стережете у входа в норку? – осведомилась Франсуаз, упирая ногу в корень дерева и кладя саквояж на колено.

– Тут постережешь.

Помощник шерифа не имел привычки сплевывать на пол – скорее я мог бы представить его на военном параде.

– Это очень большое владение, а мы занимаемся этим делом вдвоем. Если они захотят вынести что-то через периметр, – он взмахнул рукой, – как я смогу их остановить? Только на то, чтобы обшарить поместье, уйдет три-четыре дня.

6

Франсуаз переставила ногу, и ее крепкие пальцы пробежались по краю саквояжа. В глазах девушки мелькнуло лукавство. Она нашла замечательный способ проучить меня за мое поведение.

– Что там у вас? – спросил Бернс. – Вы с ним не расстаетесь.