Столовая в Жируаре когда-то выглядела весьма мрачно, но Камилла, став единоличной владелицей замка, многое поменяла в обстановке. Сейчас комната была очень уютной: обитые кремовым шелком стены, картины с изображением охотничьих трофеев, длинный стол и удобные мягкие стулья с высокими спинками. Тот антиквариат, что стоял тут раньше, теперь пылился в дальних комнатах, куда люди заглядывали редко: Жируар достаточно велик, к тому же Камилла не держала много прислуги и почти не приглашала гостей.

Она села, и Эжен налил ей вина и подал первое блюдо. Но не успела Камилла приступить к еде и – дабы не терять времени – обдумыванию списка дел, как двери распахнулись. Она подняла голову и глазам не поверила: на пороге стоял Анри де Вильморен собственной персоной! В сутане и с алмазным крестиком на груди.

– Боже мой, – потрясенно выговорила Камилла, уронив ложку, – боже мой, Анри, неужели это ты?!

Он рассмеялся и заключил поднявшуюся из-за стола Камиллу в объятия.

– Это я, дорогая, на самом деле я!

Она отстранилась, жадно разглядывая его.

– Ты похудел и выглядишь неважно, – госпожа де Ларди, как всегда, была безжалостна в оценках. – Болел? Трудное путешествие?

– Немного и того, и другого. Ты не прогонишь меня? – Анри потянул носом. – Восхитительные запахи. У тебя, как обычно, даже постный обед кажется королевским.

– На королевских обедах все обстоит гораздо хуже, можешь мне поверить. – Камилла обернулась: – Эжен, не стой столбом! Быстро подай прибор для аббата де Вильморена.

– Слушаюсь, госпожа.

– Садись, Анри. – Она опустилась на свое место и указала гостю на стул по правую руку от себя. – Рассказывай. Как давно ты вернулся из Испании?

– Пару недель назад.

– Ты во Франции уже две недели и не написал мне ни строчки?! Даже словом не обмолвился, что собираешься возвращаться! – возмутилась Камилла. – Я думала, ты по-прежнему сидишь в Мадриде и оплакиваешь нунция...