Она молча смотрела на него, чувствуя, как теплота его рук проникает сквозь ткань одежды – тех самых рук, которые ласкали ее с такой нежностью. Стоило ей вспомнить об этом, как странное томление наполнило грудь. Он волновал ее сейчас так же, как два года назад; она была вынуждена признать это. Только признание не умаляло ее ненависти к нему.

– Оставь меня! – сказала она резко. – Твое прикосновение невыносимо.

Он отступил назад, вскинув руки в оборонительном жесте.

– Хорошо, как хочешь. Только постарайся выслушать меня.

– Я не желаю ничего слушать. Ты не скажешь ничего такого, что я хотела бы услышать. Меня устраивает только новость о твоем завтрашнем отъезде.

Логан постоял молча, пристально глядя ей в лицо. Он вновь был спокоен.

– Боюсь, что не смогу уехать, – сказал он наконец.

– Если не завтра, то когда?

Логан помолчал еще немного, по-прежнему не выказывая своих чувств.

– Я вернулся навсегда, или, по крайней мере, на ближайшие несколько лет.

Кэрин почувствовала, как замерло ее сердце, прежде чем вновь забилось ровно. Или все-таки немного чаще?

– Я полагала, у тебя деловые интересы за океаном, – сказала она наконец.

– Так и есть, – ответил Логан. – Я не оставил дела. Мой партнер будет управлять конным заводом в Австралии, а я тем временем займусь этим же здесь.

– Мне казалось, что ты прекрасно мог заниматься этим еще в прошлом году, после смерти твоего отца. Если, конечно, тебя не лишили наследства.

Логан повел широкими плечами, как бы отмахиваясь от такого предположения.

– Скажем так, в прошлом году я еще не был готов выполнить одно условие.

– А теперь ты, конечно, готов?

– Теперь я обязан это сделать. – Он вновь внимательно посмотрел на нее. – Моя мать не проживет и года. Я намерен позаботиться о том, чтобы она имела все, что пожелает; цена не имеет значения. Она пожелала, чтобы я был рядом, – и вот я здесь. Сожалею, если огорчаю тебя, но, право, у меня нет выбора.