— Я, в самом деле, не понимаю, Ринальдо, почему ты упрямишься. Неужели не видишь, что это был бы идеальный выход из создавшегося положения?

— Ничего подобного!

Уставившись на тщедушного пожилого человека в инвалидном кресле, Ринальдо Аккилини изо всех сил пытался обуздать обуревающие его раздражение и досаду.

Ринальдо не только любил своего дядю Витторио. Он еще и прекрасно осознавал, что ему следует быть крайне терпеливым со стариком, которому пришлось после тяжелого сердечного приступа передать бразды правления семейным бизнесом племяннику.

— Да, я согласен, что ситуация непростая, — признал Ринальдо, ероша свои густые кудрявые черные волосы. — Что совершенно необходимо обновить весь процесс виноделия. Да, я понимаю, — произнес он, пожимая плечами, — что найти несколько миллионов будет нелегко. Однако, как мне кажется, эту проблему я уже практически решил. И ваше предложение нахожу неприемлемым!

Дядя тяжело вздохнул. Нет, не понять мне нынешнюю молодежь, печально сказал он самому себе. Они совсем не торопятся найти себе пару. И Ринальдо — красивый, богатый, за которым бегала чуть ли не половина римских девушек, — не стал исключением из правила. Однако племяннику исполнилось тридцать четыре: пора бы подыскать себе пригожую благоразумную невесту с хорошим приданым и остепениться.

— Меня и твою покойную тетушку поженили наши родители. Хотя это был брак по расчету — породнились два семейства, испокон веку занимавшихся виноделием, — он оказался на редкость счастливым. Несмотря на то что, увы, Господь не благословил нас детьми, — ворчливо добавил дядя Витторио.

— Знаю, дядя. И я очень ценю вашу заботу.

— Что ж, надеюсь, у тебя хватит ума не связываться с Лоренцой, — пробормотал он. — Эта твоя «кузина», может, и смазлива, но она еще доставит тебе немало проблем, вот увидишь! — заметил старик и, взглянув на окаменевшее лицо племянника, понял, что зашел слишком далеко.