Она откинула с лица спутавшиеся пряди волос. И тут голубые глаза ее расширились.

Ринальдо даже показалось, что он видит, как кровь отливает от ее щек.

— Привет, Джесси, — протянул он, улыбаясь ошеломленной всаднице, которая, лишившись дара речи, смотрела на него как на выходца с того света. — Похоже, ты так и не научилась управляться с лошадями, — заметил Ринальдо, одной рукой крепко удерживая повод, а другую, протягивая Джессике, чтобы помочь спуститься. — Я что, опять тебя спас, да?

— Нет, подожди, ты соображал, что делаешь? — сердито спросила Джессика, переведя, наконец, дух.

— В каком смысле, моя милая Джесси? — ухмыльнулся Ринальдо. — Как сказали бы вы, англосаксы, спасаю прекрасную деву.

— Что?

Всадница нахмурилась, не понимая, что имеет в виду ее «спаситель».

— Твой жеребец закусил удила и понес, — пояснил он, пожимая широкими плечами. — И поскольку тебе грозило падение, я, естественно…

— Что за чушь! — воскликнула Джессика, наклоняясь, чтобы похлопать по шее лошадь. — Совершенно незачем было так пугать беднягу Слейпнира. И уж конечно, никакое падение мне не грозило, — презрительно прибавила она, дергая за тонкий кожаный повод.

Отчаянно желая ударить Слейпнира каблуками и унестись отсюда прочь, Джессика понимала, что у нее ничего не выйдет. Оказавшись в двух шагах от вожделенной конюшни, хитрец и не подумает сдвинуться с места. Кроме того, ухмыляющийся Ринальдо не собирался выпускать повода из рук. Нет, она ничего не может сделать!

— Тем не менее, вид у твоего жеребца был такой, словно он чего-то испугался и понес, не разбирая дороги, — продолжал итальянец оскорбительно-снисходительным тоном. — Вот почему, дорогая Джесси, я и решил, что обязан прийти тебе на помощь. Снова… — добавил он и тихо рассмеялся.