— Как насчет чашки чаю? — спросила она, закрывая на засов конюшню. — Или… — Джессика бросила взгляд на запястье и обнаружила, что уже шесть часов. — Или как насчет того, чтобы выпить?

Ринальдо, который никак не мог взять в толк, почему островитяне настолько одержимы чаем, заявил, что предпочел бы чего-нибудь покрепче. В этот момент они вошли в холл, и Джессика украдкой взглянула в большое зеркало, висевшее на стене. И едва не застонала от досады, осознав, что последние полчаса она, оказывается, выглядела, как сущее пугало — на щеке полоса серой пыли, в волосах солома…

Только она подумала, а не сбегать ли ей наверх, чтобы привести себя в порядок, как заметила в зеркале над своим плечом смуглую физиономию гостя.

— Ну и вид у меня… — пробормотала Джессика, смущенно улыбаясь отражению Ринальдо и поспешно пытаясь стереть грязь со щеки.

— Какие проблемы, — негромко проговорил он и, подойдя ближе, принялся неторопливо выбирать соломинки из ее волос.

Джессика еле заметно вздрогнула, когда теплые пальцы коснулись ее кожи. Потом Ринальдо взял ее за плечи и развернул лицом к себе. Пока она удивлялась собственной покорности, он достал из кармана чистый носовой платок и принялся вытирать пыль с ее щеки.

— Так-то лучше, — заметил Ринальдо, отступая на шаг. Его взгляд снова скользнул по высокой груди и стройным бедрам. — Да, Джесси, ты определенно выросла с тех пор, когда мы виделись в последний раз. — Насмешка в его голосе заставила Джессику стиснуть зубы. — Теперь мы можем пойти выпить?

Ее охватило презрение к себе самой: ведь она позволила себя унизить! И кому? А эта мгновенная смена настроений… Как на американских горках, подумала Джессика и, сухо кивнув, предложила гостю следовать за ней.

Резкое стаккато шагов по каменным плитам пола выдавало ее раздражение. И губы Ринальдо кривились в усмешке, пока он шел за хозяйкой в кухню.

— В холодильнике есть пиво и вино. Или тебе чего-нибудь покрепче?