Ринальдо тепло улыбнулся девушке, которая так и просияла от счастья.

Да этот тип пользуется своим обаянием как оружием! Вот, негодяй! — мрачно подумала Джессика, падая в кресло.

Нет, она, конечно, была рада, что Ринальдо нашел свои драгоценные вина. Но это же просто невыносимо: достаточно ему улыбнуться, чтобы женщина пришла в телячий восторг! Но кто-кто, а она, Джессика, не собирается вести себя подобным образом.

Да неужели? — ехидно поинтересовался внутренний голос. Ринальдо нашел то, что искал, и ты уже готова умереть от горя, что не увидишь его больше. Разве нет?

Заткнись! — приказала она зловредному голосу, прекрасно сознавая, что отнюдь не рада скорому отъезду Ринальдо. Только вспомнить, сколько времени она оправлялась после той истории! У Джессики появилось скверное предчувствие, что теперь она будет приходить в себя еще дольше…

Эй, детка, ну где же твоя гордость? — Спросила себя Джессика. Будь осторожнее: не хватало еще, чтобы Ринальдо догадался о твоих чувствах к нему!

Да, верно. Джессика поднялась, нервно одернула юбку и приготовилась встретить Ринальдо со сдержанной светской улыбкой на лице.

Известие, что вино обнаружилось в Лите и в ближайшее время будет перевезено на площадь Шарлотты, подействовало на персонал абердинского отделения как шампанское. У Ринальдо тоже был довольный вид. Он весело напевал что-то себе под нос, ведя машину в Черри-хаус.

Однако Джессике было не до песен. Она изо всех сил удерживала губы растянутыми в улыбке. Нет, у нее явно не хватит сил долго притворяться. Лишь бы выдержать до того момента, когда, собрав вещи, Ринальдо отправится обратно в Эдинбург, чтобы улететь к себе в Италию.

— Ты действительно целый год училась кулинарии в Париже? — внезапно спросил Ринальдо, останавливая машину у дверей дома.

— Да, действительно, — ответила Джессика, удивившись его неожиданному интересу.

— Отлично! Значит, сможешь накормить голодного мужчину, прежде чем он отправится в долгое путешествие в Эдинбург?