— Еще, — прошептала она.

Она была еще слишком мала, чтобы внятно выразить чувства, которые дали ей американские горки. Единственное, что она понимала, — ей непременно нужно вновь пережить это ощущение — ощущение силы, которая сильнее нее, силы, способной не только наказать, но и спасти. Словно эта сила каким-то образом позволила ей прикоснуться к матери.

В тот день она прокатилась на «Черном громе» раз десять и позже, на протяжении всего детства, каталась всякий раз, когда нуждалась в обретении надежды на защиту высшей силы. Американские горки, сталкивая ее со всеми ужасами человеческого существования, в конце концов благополучно выносили девчушку на безопасный берег.

Жизнь у Букеров постепенно вошла в нормальную колею. Дядюшка Эрл так никогда и не полюбил ее, но смирился, видя, что она становится ему большей помощницей, чем жена или дочь. Софи была к ней добра, насколько может быть добрым человек, полностью погруженный в себя. Хани и Шанталь редко слышали от» нее какие-то распоряжения, за исключением требования посещать воскресную школу хотя бы раз в месяц.

Но именно на этих громадных американских горках, а не в баптистской церкви, она больше познавала Бога, и Бог этот был проще для понимания. Ибо того, кто, как она, не вышел ростом, был сиротой и вдобавок женщиной, преисполняла отвагой причастность к некоей высшей силе, чему-то сильному и вечному, что будет охранять и давать защиту.

Донесшийся из глубины аркады звук вернул Хани к действительности. Она упрекнула себя, что отвлекается от цели. Так недолго стать не лучше сестры. Пройдя вперед, она просунула голову в аркаду:

— Эй, Бак, ты не видел Шанталь?

Бак Оке выглянул из-за механического бильярда, который пытался починить, памятуя о ее угрозе, что если не будут исправлены хотя бы несколько машин, то он может убраться со своей здоровенной старой задницей назад в Джорджию. Его налитое пивом брюхо распирало грязную ковбойку, грозя оборвать пуговицы, когда он повернулся всем телом и тупо ухмыльнулся ей: