Ночь была теплой и тихой. Когда кроны старых сосен сомкнулись над ее головой, закрыв свет луны, в памяти начали всплывать звуки мелодии «Дикси», исполняемой на калиопе.

«Леди и джентльмены! Дети всех возрастов! Окунитесь в прошлое, в те великие прежние дни, когда хлопок был королем. Присоединяйтесь к нам, и мы отправимся на прогулку на колесном пароходе „Роберт Э. Ли“. Вы увидите прекрасное Серебряное озеро, величайшее озеро во всем округе Паксавачи, штат Южная Каролина…»

Сосны закончились у полуразрушенного дока. Остановившись, Хани поежилась. В конце дока возвышалась громада «Бобби Ли».

«Роберт Э. Ли» затонул во время зимнего шторма через несколько месяцев после аварии на «Черном громе». Сейчас его днище покоилось на глубине пятнадцати футов в грязной тине Серебряного озера. Вся его нижняя палуба вместе с гребным колесом, вспенивавшим когда-то волну за кормой, скрывалась под водой. Только верхняя палуба да лоцманская рубка возвышались над поверхностью озера. «Бобби Ли» сидел в конце дока — этот бесполезный и наполовину ушедший под воду корабль в призрачном лунном свете…

Хани снова поежилась и скрестила руки на груди. Лунный свет раскинул свои прозрачные пальцы по всей глади умирающего озера; ноздри девушки дрогнули от неприятного запаха разлагающейся растительности, дохлой рыбы и трухлявой древесины. Хотя она уже вышла из детского возраста, но бывать вблизи «Бобби Ли» по ночам по-прежнему не любила. Поджав пальцы ног, чтобы шлепанцы не шумели при ходьбе, Хани медленно побрела вдоль дока. Корпуса некоторых лодок были проломаны, и сквозь них виднелась стоячая вода озера. Хани сделала очередной шаг и, остановившись, открыла рот, чтобы позвать сестру. Но по телу поползли мурашки, горло сдавило, и она не смогла издать ни звука. Девушка пожалела, что не зашла в «Бычий загон» попросить Клиффа или Расти сходить с нею вместе.

Собственная трусость обозлила Хани. Ей было нелегко справляться со своими подопечными. Мужчины обычно не любят, когда ими командуют женщины, особенно шестнадцатилетние девушки. Если кто из них когда-либо узнает, что она испугалась такого пустяка, как старая разбитая посудина, ей перестанут подчиняться.