Жестом он пригласил Николь следовать за ним, в конец коридора. Большая комната, где должно было проходить собеседование, была обставлена в элегантном стиле, удачно сочетающем европейские новшества с изящными восточными вещицами.

К великому огорчению Николь, ей не пришлось много путешествовать. Вот почему она так стремилась заполучить эту работу – Николь мечтала увидеть мир. Что ж, остается надеяться на лучшее и верить в то, что доктор Страфален предпочтет ее другим кандидатам, хотя в данный момент ничто на это не указывало. Он держался отстраненно и совсем не дружелюбно: ни разу не улыбнулся и даже не пожал ей руку.

– Садитесь. – Страфален указал на два дивана, стоявших друг напротив друга и разделенных стеклянным столиком.

– Спасибо.

Николь села, поставив сумку рядом, и утонула в мягких, обтянутых кожей подушках. Диван был создан специально для высоких людей, таких, как мужчина напротив нее, который удобно устроился, откинувшись на спинку. Николь же была среднего роста, и ей пришлось бы либо сесть прямо, либо вальяжно развалиться, что при данных обстоятельствах было не лучшим вариантом.

В течение долгого, как показалось Николь, времени доктор Страфален молча изучал ее. Николь силой заставила себя смотреть ему в глаза, хотя ей очень хотелось отвести взгляд. Что-то смущало ее, навевало странное чувство беспокойства.

Сегодня Николь специально оделась эффектно и по-деловому. Она прекрасно осознавала, что в свои тридцать два года все еще выглядит очень привлекательно, унаследовав внешность от своей блистательной матери.

В конце концов Николь стало казаться, что Страфален никогда не заговорит, и она, неожиданно для самой себя, начала первая: